Джастин Малер: монах и музыкат

Джастин Малер: монах и музыкат
23 декабря 2015

«Сон» и «Смерть для мира»

1990 год. Калифорнийская дум-метал-группа Asbestosdeath меняет название на Sleep и гитариста. Им становится Джастин Марлер. В 1991 году выходит первый полноформатник «Volume I», который хоть и не приносит банде громкой славы, но заставляет любителей метала говорить о новом имени на сцене. Вскоре последует ещё один альбом, а за ним — «Dopesmoker», сделавший Sleep уже культовой группой. Правда, к Джастину Марлеру всё это не будет иметь никакого отношения. К тому времени он уже целиком и полностью уйдет в жизнь православного монаха. Но субкультурную деятельность не забросит.

Первое столкновение с православием для Джастина произошло довольно необычно. Он жил в сквоте с панками буйного нрава и в определённый момент стал по-настоящему опасаться за свою жизнь. Один из приятелей предложил ему набить татуировку-оберег. Этой татуировкой оказался русский православный крест.

Тот период был для Марлера нелёгким. Глубокая депрессия заставила его бросить группу, он продал гитару и пустился на поиски смысла жизни. Случайно попав на встречу с молодыми монахами из монастыря Святого Германа в Северной Калифорнии, Джастин понял: вот оно.

Свой переход из панка в православие Джастин не раз называл странным, но естественным процессом. «В жизни панка и монаха есть очень много общего. Бедность, регулярный сон на полу, отсутствие необходимости заботиться о своём внешнем виде, отношение к тебе как к изгою в обществе, в котором ты выглядишь чужаком. Я думаю, многие люди приходят в панк в процессе поисков своего места в жизни. С монахами всё то же самое: мы ищем и исследуем жизнь», — рассказывал позднее Марлер.

Как выяснилось, в монастыре Святого Германа было много монахов, пришедших в религию из субкультурной среды. Джастин почувствовал, что оказался именно там, где ему и место. 


«В жизни панка и монаха есть очень много общего. Бедность, регулярный сон на полу, отсутствие необходимости заботиться о своём внешнем виде, отношение к тебе как 
к изгою в обществе, в котором ты выглядишь чужаком».

Духовником и другом Джастина, который теперь принял имя Иоанн, стал отец Дамаскин (Кристенсен), первый биограф Серафима Роуза и человек относительно широких взглядов на то, как и кому следует нести слово Божье. Вместе с Джастином они решили рассказать о Роузе молодёжи, далёкой от религии — панкам и металлистам, написав статью об отце Серафиме в журнал Maximumrocknroll. Затея провалилась, так как издание публиковало только музыкальные статьи и рекламу самиздатовских зинов. «Значит, будем выпускать свой зин», — решили иноки и приступили к делу.

В 1994 году свет увидел первый номер журнала Death to the World на обложке которого красовался монах, держащий в руках череп. Эстетически журнал более чем отвечал канонам тогдашнего музыкального самиздата: свёрстанный из обрывков написанных от руки и отпечатанных на пишущей машинке текстов и отксерокопированных фотографий, он выглядел стильно и по-панковски. Содержание же было совершенно иным: рассказы о православии, истории из жизни святых и проповеди.

Журнал быстро стал культовым среди панков и металлистов. Марлер и Дамаскин обращались к ним на их языке, рассказывая, что Христос тоже был изгоем в своём обществе, тоже пытался бороться с тем, что считал неправильным и несправедливым. Но борьбой этой двигала не ненависть, а любовь. Большинство не внимало этой идее, но находились и те, кто проникался тем, что было написано в зине, и начинал менять свою жизнь.

Сам Марлер активно занимался популяризацией журнала, выступал с лекциями по всей стране, встречался с людьми. Вместе с другим монахом он написал книгу Youth of Apocalypse: The Last True Rebellion, в которой развивал и углублял мысли и идеи, заложенные в фэнзине, а также в пух и прах разносил «нигилизм», лежащий в основе современной поп-культуры.

Музыкальную деятельность Джастин тоже не оставил и в тот же период записал альбом акустических песен, жанр которых смело можно охарактеризовать как православный дарк-фолк.

Вокруг журнала быстро образовалось небольшое, но крепкое сообщество. Монастырь Святого Германа в Северной Калифорнии стал местом паломничества для татуированной молодёжи в косухах. Правда, Джастина Марлера всё это мало заботило. «Всё, чего я действительно хотел тогда, — это сидеть в лесу и размышлять. Не путешествовать, не издавать что-то. Просто сидеть в лесу», — рассказывает Марлер о том периоде. Но он был лицом Death to the World, и долг обязывал его продолжать снова и снова.

После монастыря

Пять лет спустя после запуска журнала Марлер оставил монашескую жизнь. Причин этого поступка Джастин не раскрыл никому. Практически сразу он устроился в издательство иллюстратором и вместе с бывшим барабанщиком Sleep Крисом Хакиусом собрал группу Sabians, названную в честь региона в Северной Африке, откуда пришёл к младенцу Иисусу один из волхвов. Тем не менее Марлер всячески отрицал какую-либо религиозную направленность деятельности своей группы. «Мы не христианская группа. Мы не проповедуем христианство, в наших песнях нет ничего с ним связанного. Но духовная составляющая, конечно, есть», — говорил Джастин.

Монашеский опыт до сих пор сказывался на жизни Марлера: «Это война. Это означает борьбу, трудности, проблемы, страдания. Но это и вкус награды. Это был удивительный опыт, и я не променяю его ни на что другое в этом мире». Но опыт этот давно уже в прошлом. 

В 2005 году Джастин из родной Калифорнии переехал в Техас, где начал зарабатывать на жизнь как писатель и музыкант, уже с другой своей группой — Shiny Empire. Быть может, Джастин и обрёл то спокойствие и уединение, о котором всегда мечтал, но одновременно с этим он ушёл в тень. И если раньше он был «панк-монахом, издающим православный зин», то теперь это обычный мужчина средних лет, играющий не самую успешную и интересную музыку, зарабатывающий себе на жизнь написанием путеводителей по Техасу. «Последнего настоящего восстания» так и не получилось.

Furfur

Вернуться к новостям
 
 
 
Ваш город - Москва,
угадали?
Перейти на мобильную версию сайта
Да, перейти Остаться на основной версии